Разобрав завал на полу, они распрощались с Ниночкой до завтра. Она им была очень благодарна, что они согласились разобрать архив князя Борского, до которого уже много лет ни у кого не доходили руки. Сперва его инвентаризацией собиралась заняться прежняя библиотекарша. Затем она состарилась и ушла на покой. Но и Ниночка, принявшая у нее должность, так пока и не сумела найти времени для покрытых вековой пылью связок. Теперь ждать было больше нельзя. В Москву, по слухам, прибыли на конгресс старинных дворянских родов потомки Борских. Вполне вероятно, они захотят посетить бывшие подмосковные владения своего предка. И тогда будет очень неловко, если архив князя Борского окажется в беспорядке. Вот Ниночка и обратилась за помощью к четырем друзьям, которые только позавчера съехались из города на летние каникулы.

– Куда? На дачу или в шалаш? – пройдя сквозь калитку Петькиной дачи, спросил Дима.

– В шалаш, разумеется, – отвечал Командор. – Зря мы, что ли, вчера целый день приводили в порядок наш летний штаб.

Миновав дом, друзья углубились в дебри огромного участка, где уже год назад их руками был возведен уютный и просторный шалаш.

– Давай сюда папку, – потребовал Петька, когда все расселись на новеньком пледе, который Дима и Маша еще прошлым летом позаимствовали у своей бабушки Анны Константиновны. Та, впрочем, об этом до сих пор не знала. Она пользовалась старым привычным пледом. А запасной все равно несколько лет валялся без дела в шкафу.

– Держи, – протянула Настя папку.

Петька внимательно ее оглядел. Мраморная бумага. Корешки и уголки из натуральной кожи с потускневшим от времени золотым тиснением.

– Точно, старинная, – пробормотал Командор.

Внутри, кроме плана, лежало пять толстых тетрадей.

Петька раскрыл одну из них.

На первой странице значилось: «21 мая 1892 года. Дневник кн. Юрия Борского, начатый в четырнадцатую годовщину жизни».

– Ого! Вы глядите! – воскликнул Петька. Подвинувшись к Командору поближе, ребята склонились над дневником юного князя.